Евгений Каменькович: Когда набираю курс - горжусь страной

28 Декабря 2018 Режиссерский факультет

В 2019 году Евгений Каменькович и Дмитрий Крымов набирают в ГИТИСе новый экспериментальный курс. О плюсах и минусах совместного обучения актеров, режиссеров и художников, идеальных творческих союзах, нелюбви студентов к современной драматургии и фирменных шутках на капустниках Евгений Борисович рассказал нашему сайту.

Через несколько месяцев Вы выпускаете свой нынешний курс. Какими ребята пришли к Вам с Дмитрием Анатольевичем и что изменилось за прошедшие четыре года? 

Это, конечно, абсолютная разница. Прежде всего, те, кто пришел сразу после школы. Редко приходит человек со школьной скамьи с большим жизненным опытом. Бывшие школьники наиболее подвержены изменениям, они мужают, взрослеют. А те, кто пришел в возрасте 20 лет или старше - им, как мне кажется, легче. По крайне мере, в житейском смысле. В творческом же бывают самые разные ситуации.

То есть, чем позже приходишь к режиссуре, тем богаче жизненный опыт, который приносишь с собой в профессию?  

Есть такой штамп: научить режиссуре нельзя, но можно научиться. Режиссер - это такая синтетическая профессия. Я не очень верю, что человек прямо с рождения знает, что будет режиссером. Вся история мировой режиссуры указывает, что у каждого путь в режиссуру свой. ГИТИС в этом плане очень помогает: помимо профессиональных навыков, которые дает институт, он помогает в самом главном - понять, чем в искусстве надо заниматься, а чем не надо. 

Когда я учился, в ГИТИСе, как мы считали, было два направления - путь Марии Осиповны Кнебель, которая очень много внимания уделяла именно этому - чем в искусстве надо заниматься, а чем - не надо. И было направление моего учителя Андрея Александровича Гончарова, который, в высоком смысле, учил ремеслу: в твоем арсенале была какая-то сумма профессиональных навыков и технических приемов. Но все это не имеет никакого значения, если ты не художник по рождению. Если ты не мыслишь образами, то ты не можешь быть режиссером.

А Ваши студенты знают чем точно нельзя заниматься? 

Честно говоря, табу в ГИТИСе и вообще в искусстве уже давно нет. Но все-таки, такой пример. Один наш студент на задании по современной драматургии взял пьесу Погодина «Человек с ружьем» - про Ленина. У меня просто волосы встали дыбом, но мы не запретили, конечно. Он представил сюжет «Человека с ружьем» как рекламу китайского телефона, которая шла через революционных деятелей, чередой проходящих в пьесе. В результате это получился мюзикл, который на уровне курса пользовался просто нереальным успехом. Вот это я уже не допустил до экзамена. 

С каким материалом ребятам сегодня интересно работать? С современной драматургией, или классикой?

Тот же Гончаров практически каждый день нас спрашивал: «Где новые пьесы?». Сам я обожаю современную драматургию. Но и театр, которым я руковожу и все мои курсы современную драматургию не любят, а очень любят классику. Драматургию XXI века они, почему-то, не воспринимают. И даже на капустниках в ГИТИСе шутят: «Бедные «камни», он их заставляет делать современную драматургию». Мне кажется, это очень странно. Борюсь как могу. 

Кого из современных авторов все же советуете читать?

Из много. В первую очередь, для меня важны Оля Мухина, Ася Волошина, братья Дурненковы, братья Пресняковы, Юлия Тупикина. Очень много людей выросло вокруг Николая Коляды в Екатеринбурге, я очень уважаю Олега Богаева, например. Но их очень много. Мне кажется, весь фокус в том, сумеют ли режиссер и молодой драматург на основании нового материала создать новую театральную эстетику. Пока, как мне кажется, 90 процентов изысканий в области современной драматургии - это театр, близкий к документальному, правда жизни - о том, как мы плохо живем. Это здорово, но ведь есть и какие-то другие пути. 

Кто из тех, кого вы выпускаете в 2019 году, на Ваш взгляд, прославится в нашем театре? 

Я принципиально не буду называть фамилии, но, по-моему у нас идет жестокий отбор. В режиссерской группе, я надеюсь, все будут заниматься театром. Если, конечно сериалы не переплюнут материально. Но на сегодняшний день, я чувствую, что у них у всех есть желание заниматься театром. Может быть, это будут не Москва и Петербург - не важно. Но мне кажется, они искренне этого хотят. У актеров ничего предсказать нельзя - это же лотерея, как повезет.

 Вообще, наша мастерская славится тем, что мы почти не выгоняем. Наверное, это неправильно. Во многих театральных ВУЗах после первого курса выгоняют по 8-12 человек. Это вне моего понимания. Ошибки, наверное, возможны, но, все-таки, мы очень много времени проводим на вступительных экзаменах. И в нашей стране всегда есть выбор. Вот когда раз в четыре года набираешь курс - очень гордишься страной. Я приехал в ГИТИС в 1972 году. Сегодня уровень подготовки и подготовленности абитуриента - это просто что-то запредельное. 

Изменения в лучшую сторону?

Да, в лучшую сторону. Благодаря интернету сейчас огромное количество информации, и все всё читали. Неправду говорят, что современная молодежь мало читает. Я в это не верю. Они просто читают быстрее. Может быть, не так глубоко. Точно знаю, что те, кто поступает в ГИТИС - это просто гордость нации. Эти люди, наверное, не думают о материальных благах, раз идут в эту нищету. 

Вообще, да простят меня педагоги ГИТИСа - замечательные и потрясающие, которых я обожаю, но мне кажется, что 50 процентов обучения происходит друг у друга, а может быть и больше. Ведь редко бывает какой-то гений на среднем курсе. Как правило, на курсе идет совместный обмен художественными информациями

Поэтому у Вас на курсе идет совместное обучение актеров, режиссеров, художников? Они друг друга обогащают? 

Во многом, это, к сожалению, получилось случайно. Я очень жалею, что не я автор этой великолепной идеи, а заведующий кафедрой режиссуры драмы Сергей Васильевич Женовач. Но, в общем, это такая счастливая случайность.

У нас с Дмитрием Анатольевичем очень часто бывает, что человек начинает в группе художников, а заканчивает в актерской или режиссерской группе. Но бывает и наоборот. Вот Варвара Иванник, по моему ощущению, до сих пор не решила: она была и в режиссерской группе, и в группе художников, и опять - в режиссерской. И так у нас часто бывает. Я жалею, что нельзя выдать диплом сразу по нескольким специальностям. Еще у Дмитрия Анатольевича была студентка Анна Кострикова - замечательная и актриса и художник, и режиссер. Она как-то умудрилась пройти все три программы, как у нее на это хватает времени, я не знаю.

Дмитрий Анатольевич, вообще, жёсток и жесток в своей программе обучения. Там настолько завышена планка, что не гениальные решения не принимаются. Нельзя учиться на «пятерку», можно только на «пятерку» с плюсом. Это крымовское изобретение. Он их все время равняет с собой, и мне это жутко нравится. Я всегда в шутку говорю, что он в педагогике, в сценографии, как Кнебель в режиссуре. Он - выдающийся педагог.

Достаточно часто актеры говорят о том, как важно найти своего режиссера. У вас актеры, режиссеры и сценографы учатся вместе. Это уже уникальная возможность для того, чтобы появились творческие союзы. Вы рассчитывали на то, что у вас на глазах будут складываться творческие тандемы? 

Тандемов, наверное, в результате сложилось меньше, чем мы бы хотели. Главный пример, которым мы хвастаемся, это  режиссер Ваня Миневцев и художник Таня Анастасова. Они не только вместе работают, они еще и поженились. Их творческий союз зародился в стенах ГИТИСа. Нам бы хотелось, чтобы так было, но это необязательно. Единственное наше требование с Крымовым: если режиссер выбрал себе в первом семестре художника, они договорились работать, то нам бы хотелось, чтобы в следующем семестре у него был другой художник. И чтобы они работали с разными художниками и режиссерами все восемь семестров. Не всегда так получается, но мы к этому стремимся, так происходит правильное обогащение. К сожалению, часто бывает, что молодой режиссер нашел своего артиста и больше не пробует работать с другими. 

Нас иногда критикуют, что такие «домашние» артисты и «домашние» режиссеры привыкают друг к другу, а когда они переходят на профессиональный уровень, то столкновение с «чужими» артистами бывает болезненным. Но оно было бы болезненным в любой ситуации. Все-таки, мне кажется, что у совместного обучения больше плюсов, чем минусов. Хотя, конечно, минусы тоже есть. Я думаю, что студенты, которые учатся у нас на актерском факультете и на любом другом актерском факультете, они более самостоятельны.

В ГИТИСе давно не стригут под одну гребенку. Самое главное, чтобы молодые люди - актеры, режиссеры, сценографы, шли своим путем, ни на кого не похожим.

Будете искать таких абитуриентов в следующем году? 

У нас есть подготовительные курсы - только для режиссеров. Там есть очень толковые люди, и больше всего мне нравится молодой человек, который пойдет к нам поступать как раз после того, как защитит кандидатскую диссертацию по психологии. И мне очень нравятся бывшие театроведы. 

Дмитрий Анатольевич отказался от прямой идеи подготовительных курсов. Он просто будет бесплатно консультировать всех, кто придет к нему. Это его позиция. 

Думаю, что у нас у всех будет одна проблема - опять придет 90 процентов барышень. С этим, наверное, надо смириться, если даже во ВГИКе на кинооператорском давно половина - женщины. Но все равно, всё равно все талантливые поступят, никуда мы не денемся. А талантливых все больше.

После выпуска куда деваться такому количеству талантов? 

Я уверен, что в России должно быть большое количество свободных площадок. Я не могу протестовать против репертуарного театра, это было бы глупо. Но мне кажется, что система в нашей стране должна быть смешанная. Должны быть репертуарные театры, особенно в моногородах. Но и должно быть большое количество мест, где можно что-то попробовать сделать. Должна быть поливариантность. 

Контакты режиссерского факультета

Телефон: +7 (495) 690-52-15
E-mail: director@gitis.net

(режиссуры цирка)
Телефон: +7 (495) 690-52-15
E-mail: circus@gitis.net

Режиссерский факультет находится в главном здании ГИТИС:
Москва, Малый Кисловский пер., 6